Это - на мой взгляд - какие-то потоки лажи. Ничего путного. По крайней мере, пока.

У большинства из нас детство прошло в СССР. В то время деньги не пересчитывали по курсу Национального банка в другую валюту. Давайте вспомним, что и сколько можно было купить на советские рубли.

Итак, начнем с одного рубля.

Один рубль:

• полноценный обед в столовой;
• поездка на 100 км автостопом (копейка — километр);
• 33 стакана лимонада с сиропом;
• 50 звонков из телефона-автомата;
• 100 коробков спичек;
• 5 стаканчиков «Пломбира» или 10 — молочного мороженого;
• 20 поездок в троллейбусе или на метро;
• 4 буханки белого хлеба (по 900-1000 граммов, а не такие, как сейчас);
• 5 литров разливного молока;
• 20 походов в кино на дневной сеанс;
• 2 бутылки хорошего пива (еще и сдача);
• 8 пачек плохих сигарет (Памир);
• к концу лета можно было купить на базаре 6 кг арбузов или 3 кг дынь;
• 5 походов в мужскую парикмахерскую или баню;
• стоимость суточного койко-места «дикарем» в курортный сезон на юге.

Три рубля:

• обед на 5-6 персон в заводской или школьной столовой;
• обед в ресторане на одного;
• хорошая книга;
• кукла или другая игрушка отечественного производства;
• бутылка нормального вина (типа ”Крымского”);
• культпоход в выходной всей семьей, включая перекус;
• пачка импортных сигарет;
• сумма в кармане ребенка, при которой ему жутко завидовали другие дети.

Пять рублей:

• килограмм вырезки на рынке или 2 кило мяса в магазине;
• бутылка водки (с закуской);
• почти что месячная квартплата на семью;
• поездка на такси «с шиком»;
• килограмм очень хороших конфет.

Десять рублей:

• сумма, которую занимали до получки, она же – о которой не стыдно напоминать занявшему;
• универсальная валюта за разные бытовые услуги;
• огромная палка дорогой кооперативной колбасы;
• дорогая техническая или настольная игрушка, типа машинки или бильярда.

Двадцать пять рублей:

• билет на самолет местных авиалиний (например, Ленинград – Москва (теперь уж: Санкт-Петербург - Москва): 18 рублей);
• кутеж в ресторане «по полной программе»;
• услуги дорогой путаны.

Пятьдесят рублей:

• подростковый велосипед;
• маленькая пенсия;
• стипендия студента-хорошиста;
• профсоюзная путевка в Приэльбрусье на 2 недели — 30 рублей.

Сто рублей:

• билет на самолет на юг, туда и обратно;
• месячная зарплата молодого инженера-выпускника ВУЗа (точнее, оклад в 120 рублей);
• достаточно хорошая пенсия.

http://www.collectionstudio.com/ru/library/banknotes/402/

1 – Дарья-грязные проруби. С Дарьи холсты белят.
2 – Фотиния Колодезница. В этот день особо почитается колодезная водица. Она чиста и целительна. Фотинию считали целительницей лихорадки. В этот день особое поклонение льну. С утра выносились из изб на улицу красочные льнотканные изделия, развешивались на заборах, воротах, калитках, рушниками украшали ветви берёз.
3 – День Кирилла Катаника. Кирилл Катаник - предел зимним потехам детворы. Реви, не реви - катаник санки унёс: их прятали на поветь. По мокреди, по сырому снегу в валенках-катаниках не далеко уйдешь. Обновляли след берестяные лапти.
4 - Василий-тёплый. На Василия теплого солнце в кругах - к урожаю.
7 - Благовещение. На Благовещенье весна зиму поборола. Третья встреча весны. Каково Благовещенье проведёшь, таково и весь год (как 1 января). Каково Благовещение, такова и светлая неделя. Покров не лето, Благовещенье не зима. С Благовещения осталось сорок морозов (утренников). На Благовещение солнце ярко - быть грозному лету, гроза - тёплое лето, урожай, пасмурно - нет хорошего урожая. На Благовещение ночь тёплая - весна дружная. На Благовещение на крышах снег - то ему лежать до Егория (6 мая). На Благовещение дождь - родится рожь. Накануне Благовещенья сеют горох.
"На Благовещение птица гнёзда вьет, девица косы не плетёт".
На Благовещение без ласточек - холодная весна. Благовещение - птиц на волю отпущение.
8 - Гавриил. "В день Гавриила выверни оглобли из саней".
9 - Матрёна-наставница (от насту, окреплого снегу). Матрёна-полурепница. "Щука хвостом лёд разбивает." Отбирают половину репы для семян. Овсянка прилетела и поёт: "Покинь сани, возьми воз".
14 - Марья-зажги снега. Снег под кустом растаял. Начало половодья. Если на Марью разлив, то травы будет много. Марии пустые щи (запас капусты выходит).
16 - Никита. Если на Никиту лёд не прошёл, то лов рыбы будет плохой.
18 - Федул. Пришёл Федул - тепляк подул. На Федула растворяй оконницу. На Федула сверчки просыпаются. Федул - губы надул (ненастье).
21 - Родион-ревучие воды, ледолом. Встреча солнца с месяцем: добрая (ясный день) - хорошее лето, худая (ненастье) - плохое лето.
24 - Антип. Антип воду распустил. На Антипа воды не вскрылись - лето плохим простоит.
25 - Василий Парийский - землю парит. Выверни оглобли, закинь сани на поветь. Медведь встаёт, выходит из берлоги.Заяц, заяц, выскочи из куста! Зайцы бегают днём.
27 - Мартын-лисогон. Переселение лисиц из старых в новые норы.
28 - Пуд, доставай пчёл из под пуда (на севере и востоке достают улья).
29 - Ирина-урви берега, разрой берега, заиграй овражки.
30 - Зосима-пчельник. Зосима (заступник пчеловодов): расставляй улья на пчельнике.

Пасха в этом году 15 апреля - первое воскресенье после первого весеннего новолуния. Великий пост - 7 предпасхальных недель. Светлая неделя - первая неделя после Пасхи. Красная горка - воскресенье на светлой неделе. Фомина неделя (следующая после светлой) - начало пахоты. На пятой неделе после светлой всегда дожди "живут".

"...Варвара Петровна бросилась было всецело в „новые идеи“ и открыла у себя вечера. Она позвала литераторов, и к ней их тотчас же привели во множестве. Потом уже приходили и сами, без приглашения; один приводил другого. Никогда еще она не видывала таких литераторов. Они были тщеславны до невозможности, но совершенно открыто, как бы тем исполняя обязанность. Иные (хотя и далеко не все) являлись даже пьяные, но как бы сознавая в этом особенную, вчера только открытую красоту. Все они чем‑то гордились до странности. На всех лицах было написано, что они сейчас только открыли какой‑то чрезвычайно важный секрет. Они бранились, вменяя себе это в честь. Довольно трудно было узнать, что именно они написали; но тут были критики, романисты, драматурги, сатирики, обличители.
Степан Трофимович проник даже в самый высший их круг, туда, откуда управляли движением. До управляющих было до невероятности высоко, но его они встретили радушно, хотя конечно никто из них ничего о нем не знал и не слыхивал кроме того, что он „представляет идею“. Он до того маневрировал около них, что и их зазвал раза два в салон Варвары Петровны, несмотря на все их олимпийство. Эти были очень серьезны и очень вежливы; держали себя хорошо; остальные видимо их боялись; но очевидно было, что им некогда.
Явились и две‑три прежние литературные знаменитости, случившиеся тогда в Петербурге и с которыми Варвара Петровна давно уже поддерживала самые изящные отношения. Но к удивлению ее эти действительные и уже несомненные знаменитости были тише воды, ниже травы, а иные из них просто льнули ко всему этому новому сброду и позорно у него заискивали.
Сначала Степану Трофимовичу повезло; за него ухватились и стали его выставлять на публичных литературных собраниях. Когда он вышел в первый раз на эстраду, в одном из публичных литературных чтений, в числе читавших, раздались неистовые рукоплескания, не умолкавшие минут пять. ... ... Его заставили подписаться под двумя или тремя коллективными протестами (против чего он и сам не знал); он подписался. Варвару Петровну тоже заставили подписаться под каким‑то „безобразным поступком“, и та подписалась. Впрочем большинство этих новых людей хоть и посещали Варвару Петровну, но считали себя почему‑то обязанными смотреть на нее с презрением и с нескрываемою насмешкой... ...
На вечерах она говорила мало, хотя и могла бы говорить; но она больше вслушивалась. Говорили об уничтожении цензуры и буквы ъ,  о заменении русских букв латинскими, о вчерашней ссылке такого‑то, о каком‑то скандале в Пассаже, о полезности раздробления России по народностям с вольною федеративною связью, об уничтожении армии и флота, о восстановлении Польши по Днепр, о крестьянской реформе и прокламациях, об уничтожении наследства, семейства, детей и священников, о правах женщины, о доме Краевского, которого никто и никогда не мог простить господину Краевскому, и пр. и пр. Ясно было, что в этом сброде новых людей много мошенников, но несомненно было, что много и честных, весьма даже привлекательных лиц, несмотря на некоторые все‑таки удивительные оттенки. Честные были гораздо непонятнее бесчестных и грубых; но неизвестно было кто у кого в руках.
Когда Варвара Петровна объявила свою мысль об издании журнала, то к ней хлынуло еще больше народу, но тотчас же посыпались в глаза обвинения, что она капиталистка и эксплуатирует труд. Бесцеремонность обвинений равнялась только их неожиданности.
Престарелый генерал Иван Иванович Дроздов, прежний друг и сослуживец покойного генерала Ставрогина, человек достойнейший (но в своем роде) и которого все мы здесь знаем, до крайности строптивый и раздражительный, ужасно много евший и ужасно боявшийся атеизма, заспорил на одном из вечеров Варвары Петровны с одним знаменитым юношей. Тот ему первым словом: „Вы стало быть – генерал, если так говорите“, то‑есть в том смысле, что уже хуже генерала он и брани не мог найти. Иван Иванович вспылил чрезвычайно: „Да, сударь, я генерал и генерал‑лейтенант, и служил государю моему, а ты, сударь, мальчишка и безбожник!“ Произошел скандал непозволительный.
На другой день случай был обличен в печати, и начала собираться коллективная подписка против „безобразного поступка“ Варвары Петровны, не захотевшей тотчас же прогнать генерала. В иллюстрированном журнале явилась карикатура, в которой язвительно скопировали Варвару Петровну, генерала и Степана Трофимовича на одной картинке, в виде трех ретроградных друзей; к картинке приложены были и стихи, написанные народным поэтом единственно для этого случая.

Ф.М. Достоевский "Бесы"

Оригинал взят у в Россия. Просто цифры , ничего личного.